живопись

«В связи с моей болезнью я думаю о многих других, тоже страдавших художниках; это состояние не препятствует живописи, и дело в этом случае обстоит так, будто и нет никакой болезни»

(Ван Гог, Письмо к брату Тео, 1889)

Большинство художников, страдавших депрессией, были хорошими графиками. Они часто изображали на своих полотнах мрачные картины, портреты печальных людей, сцены страдания и нищеты. Нередко произведения этих мастеров отличались мелкими подробностями и излишними деталями, в них мог преобладать один цвет, одинаковый мотив грез или сновидений. Последнее обстоятельство, возможно, представляло собой попытку бегства от реального мира.

Многие художники в состоянии депрессии любили писать свои полотна при свечах, в полном уединении, занавесив даже в дневное время шторы на окнах (О. Бердслей, А. Иванов и др.). Испанский живописец Д. Эль Греко даже в яркий весенний день одиноко сидел, не работая, в своей мастерской с занавешенными окнами. По его мнению, дневной свет вносил смятение во внутреннюю просветленность человека.

В живописи яркие образцы изображения депрессии можно встретить в работах итальянских мастеров, включая Леонардо Де Винчи и Тинторетто. Итальянский скульптор и художник эпохи Возрождения Микеланджело Буонаротти, имевший наследственную склонность к депрессии, восхищался мужской красотой при одновременном сильном пренебрежении женскими формами или выражением последних в мужеподобном обличье (Kretchmer Е., 1931).

В начале XVI века основоположник немецкого Возрождения художник А. Дюрер, находясь в состоянии депрессии, написал серию картин, в которых был изображен конец света. («Апокалипсис или страсти Христовы»). Объективность и реалистичность изображений А. Дюрера, по мнению критиков, была связана с той холодностью и безразличием к людям, которая отличала этого мастера; лишь в последние годы жизни у него появилась склонность к абстракции и типизации. Когда он держал кисть, уверенность его была такова, что он рисовал на холсте или дереве все до мельчайших подробностей без предварительного наброска. Он никогда не пользовался линейкой
или циркулем, однако четкость его линий была удивительной. Творения художника пестры и разнообразны, полны мельчайших деталей, а его лучшими работами, по словам современников, были мужские портреты.

Рисование было для норвежского живописца Э. Мунка освобождением от угнетающих его образов. Во время лечения в санатории для душевнобольных он не выпускал из рук карандаша. Особенно интенсивно шла работа в графике, а в его женских портретах были представлены болезненно хилые и невинно страдающие героини, иногда женщины на его полотнах являлись в образах мрачных вампиров.


Испанский художник Ф. Гойя в 1778 году перенес тяжелую депрессию. В его картинах преобладали болезненные сновидения, овеянные жутью и мраком. Казавшаяся пестрым праздником жизнь становилась сказкой ужаса и безумия. Прошлое и настоящее производили на художника впечатление одинаково мрачной фантасмагории, тяжелого кошмара (Фриче В.М., 1912). Французский живописец и график Т. Жерико постоянно изображал кровавые преступления и смерть. Гойя Ф. Дон Он приносил из морга части человеческих

И Крамской был недоверчивым, но одновременно и чутким человеком, умевшим передать различные оттенки депрессивного состояния


тел и писал с них этюды. Мрачный колорит его картин, стремление писать портреты с сумасшедших преступников, видение мира как сцен апокалипсиса были для него типичны. Швейцарский живописец-символист А. Беклин в конце 80-х годов XIX века переживал период снижения творческой активности, у него появились немотивированные перепады настроения. В это время он пытался создать собственный колорит с сильными и красочными пятнами.

Его пейзажи напоминали таинственные фантастические видения мрачных тонов, с гнетущей эмоциональной атмосферой. Своеобразным колоритом отличались работы французского постимпрессиониста П. Гогена, который пытался покончить жизнь самоубийством. В творчестве художника пробуждались мистические настроения, особый интерес он проявлял к религии.

Произведения художника А. Ван Дейка исполнены меланхолии, мечты о неосуществимом и недоступном, в его картинах царствуют женщины, клоуны и бродячие музыканты.

Своеобразно восприятия цвета в период депрессии пишет великий П. Пикассо, который во время «голубого периода» говорил, что на его палитре должен быть только синий цвет. По его мнению, этот цвет является цветом глубочайшей подавленности и угнетенности. Следует подчеркнуть, что Пикассо уплатил «духовную подать» своему первому стилю — в начале «голубого периода» он пережил очень серьезное нервное потрясение и какое-то время находился на грани самоубийства. В «голубом периоде» депрессия хлестала из него, как «кровь из перебитой артерии...» (Мейлер Н., 1998). Любимым цветом русского художника Борисова- Мусатова также был голубой. На его полотнах идеализированный образ реального мира преображен грезами. Это был мир, похожий на сон, который обретал опору в прошлом.


Итальянский живописец и скульптор А. Модильяни на своих полотнах отражал не столько реальный внешний мир, сколько свой соб-

ственный, в котором уже оставалось довольно мало от реальности, как, например, в написанных им образах обнаженных женщин (Бурно М.Е., 1999).

Английский художник У. Блейк, всегда находившийся в дурном расположении духа, вероятно, страдал дистимией. Его преследовали образы давно умерших поэтов, героев и принцев, в видениях являлись то Гомер, то Данте. Он советовался с духом своего умершего брата и получал, по его словам, ценные советы, например, оригинальный способ, применяемый им при гравировке и окраске своих произведений. У.

Блейк утверждал, что однажды видел «объятого пламенем Дьявола, который предстоял Ангелу, восседавшему на облаке; и говорил Дьявол» (Блейк У, 1993). Вероятно, проявления дистимии были у русского мастера батального жанра В. Верещагина. По мнению критиков, в конце жизни он достиг того, к чему неосознанно стремился — погиб во время войны с Японией.


Неоднозначно влияние депрессии на творчество некоторых художников. Так, И. Левитан во время приступов тоски и меланхолии co-

здал замечательные, полные светлой радости полотна «Март» и «Весна. Последний снег», «Золотая осень» и «Свежий ветер. Волга». Сам художник отмечал, что когда начинает работать, «нервы становятся покойнее» и мир не кажется таким ужасным. Левитан избегал в пейзажах людей. Будучи хорошим рисовальщиком и живописцем, он просил С. Коровина написать в картине «Аллея осенью» фигуру сидящего на скамейке человека. Возможно, это было связано с тем, что художник всегда сторонился людей, не интересовался ими.


Русский пейзажист А. Саврасов в возрасте сорока двух лет, судя по описаниям современников, перенес депрессивный эпизод, стал выпивать, это отразилось на его творчестве: в картинах стала звучать тема одиночества, которого он боялся.

Французский живописец А. Тулуз-Лотрек также опасался одиночества. В его картинах настойчиво, с язвительной иронией повторялись одни и те же темы парижского дна, возникали образы проституток, портреты друзей, сцены танцев. Многие члены семьи французского живописца и графика Ж. Сера, основателя пуантилизма (неоимпрессионизм — изображение с помощью точек), как и он сам, стремились к одиночеству. Для этого худож-

Эль Греко. Этюд головы Кающаяся Мария Магдалина


ника был характерным математический расчет принципов композиции. Российский живописец П. Филонов, возможно, страдавший шизофренией, также предпочитал одиночество. Его аналитический метод изображения представлял собой, по словам критиков, новый способ образного претворения мира. Он передавал незримое не через видимое, как реалисты или кубисты, а находил для этого другие пластические решения. Художник разработал положение о «глазе видящем» и «глазе знающем». В его работах заметна интуиция, которую он сознательно вводил в свой творческий метод аналитического искусства (Ковтун Е.Ф., 2000).

В одиночестве искал спасение С. Боттичелли. В конце жизни, когда, по его словам, он «стал плаксой» и практически отошел от работы, для его творчества стало характерным появление религиозных сюжетов, усиление драматизма, эмоциональности, изменение линейного ритма композиции, ощущение беспокойства и нервозности. По мнению критиков, это изменение стиля было связано с кризисом мировоззрения Боттичелли, глубоко пережившего социальные потрясения во Флоренции. В этот драматический период в его картинах появляются люди в гротескных позах с преувеличенными жестами и мимикой, звучат старые мотивы уже пройденной Возрождением культуры готики (Комарова И.И., Железнова Н.Л., 2000).

Нет сомнений, что русский живописец П. Федотов в последние годы своей жизни страдал депрессией. Из общительного, разговорчивого человека он превращался в молчаливого, мрачного меланхо
лика. По словам окружавших людей, на него стала находить безотчетная, томительная тоска, он сильно похудел. Федотов заказал себе гроб, при-мерял его, ложась туда. В конце жизни он был помещен в психиатрическую лечебницу в связи с развитием прогрессивного паралича. Но даже и там он механическим движением карандаша лихорадочно чертил на попавшемся под руку лоскутке бумаги ордена, кресты, звезды (Кузнецов О.Н., 1990).

Французский художник Ж. Милле, еще ребенком удивлявший своих близких меланхолическим характером, был убежден в том, что радостной стороны бытия не существует и считал, что не следует изгонять из своей жизни страдание, потому что подчас именно оно дарует художникам силу (Перрюшо А., 1973). Милле написал сравнительно немного картин, подолгу обдумывая свои произведения, принимался по несколько раз за одни и те же сюжеты и редко бывал доволен собой (РолланР., 1958). Для этого художника было характерно изображение ужасающих образов нищеты и нужды человека. В 1957 году, когда нужда чуть не довела его до самоубийства, он создал одно из лучших своих произведений — «Сборщицы колосьев».


Для русского художника В. Перова искусство было своего рода терапией — он избавлялся от собственных страхов и обид. Лишь в


старости его картины становились все менее пугающими, поскольку накопленный жизненный опыт ослаблял чувство тревожности. В молодости ему казалось, что его картины не стоят того внимания и похвал, которые они заслужили, позже он все более и более стал сомневаться в своем таланте (Лунина Л., 1997). Перов уничтожал свои картины, переделывал и портил иногда прекрасные вещи, к примеру, «Троицу», вырезал из картин целые куски — словом, самым варварским образом относился к своим произведениям (Дитерихс Л.П., 1995). Английский график О. Бердслей отмечал, что только рисунок может бросить его в омут хандры и депрессии. Его работы, отличавшиеся особой эротикой, отражали повышенный интерес к гермафродитам. Прикованный в последние минуты жизни к постели, находясь в состоянии депрессии, он умолял друзей уничтожить все неприличные рисунки и гравировальные доски к ним.

Слабость и нерешительность заставляли русского художника А. Иванова, написавшего известную картину «Явление Христа народу», по нескольку раз переделывать каждую незначительную подробность, громоздя одну мелкую черту на другую, работать из года в год, не внося в свое создание ничего существенного.

Следует отметить яркую память художников, страдавших депрессией. Немецкий живописец А. Фейрбах, часто переживавший состояние меланхолии, видел свою картину готовой до последнего мазка — и только тогда решался приступить к работе. П. Пикассо обладал

способностью помнить картины и предметы так, словно смотрел на них только что. «Это был эквивалент т. н. «литературной памяти», позволяющей помнить текст так, как он возник на странице при первом чтении» (Мейлер М., 1998).

Склонный к депрессии французский художник К. Лоррен, чтобы проникнуть в сущность пейзажа, старался разными способами подступиться к природе. Он мог с раннего утра до поздней ночи под открытым небом часами лежать на земле, стремясь постигнуть, как наиболее правдоподобно написать зарю на рассвете и в часы заката. Когда ему удавалось уловить суть момента, он тотчас темперировал краски, бежал с ними домой и применял к той картине, которую замыслил. Американский художник Д. Поллок с помощью живописи пытался уменьшить интенсивность приступов меланхолии, которая терзала его с детства. «Он разработал особый метод — «дриппинг»..., раскладывая большие холсты на полу и разбрызгивая по ним краску» (Комарова И.И., Железнова Н.Л., 2000).

Русский живописец В. Кандинский, литовский художник и композитор М. Чюрленис, слушая музыку, могли мысленно видеть цветное изображение мелодии. Взаимосвязь музыки и живописи удивляла и нередко служила источником вдохновенья.

М. Чюрленис предпринимал неоднократные попытки отойти от предметности, передать на холсте отвлеченную, абстрактную симфонию красок, линий и форм. Пережив тяжелую депрессию, он пишет об отлетевшей «птице тьмы» и в собственную подпись вводит графический знак птицы. Предельно насыщает картины, не успевая освобождаться от образов и чувств, переполнявших его. «Сказки» художника, написанные темперой с примесью пастели, представляют собой видения, в которых звучат странные и жуткие мелодии. В последний год, будучи увлеченным графикой, он пробовал сочетание различных комбинаций вихреобразных спиралей и кружков, создавая при этом реальные образы предметов. В его картинах было много символов, часто фигурировали сферы, эллипсы, круги, мистические и религиозные мотивы.

Знакомясь с биографией известных художников, обращаешь внимание на их пристрастие к алкоголю. Можно предполагать, что многие из этих людей таким образом пытались справиться с депрессией, которая преследовала их в течение жизни.

<< | >>
Источник: Минутко В.Л.. Депрессия. - М.: ГЭОТАР-Медиа,2006. - 320 с.: ил.. 2006

Еще по теме живопись:

  1. Рыбы
  2. Параноидный вариант хронического алкогольного галлюциноза
  3. ВЛИЯНИЕ ПЛАНЕТ ПРИ ВНУТРИУТРОБНОМ РАЗВИТИИ ЧЕЛОВЕКА
  4. Клиническая картина
  5. Юрий Андреевич Андреев. Три кита здоровья СПб.:,1994. — 382 с., 1994
  6. Предисловие к 14-му официальному изданию (неофициальных, воровских было без счету)
  7. Предисловие к 11-му изданию
  8. Предисловие к 7-му изданию
  9. Глава первая ДОРОГА НА ОКЕАН
  10. Солнечный поддень жизни, или Сохранить бы последние крохи
  11. Глава вторая ДУХ ВЫСОКИЙ, ДЕЯТЕЛЬНЫЙ, ДОБРЫЙ
  12. Стрессы лужу-паяю, чиню-починяю!
  13. Глава третья ЖИВАЯ ЭНЕРГИЯ ЗЕМЛИ И НЕБА
  14. Секрет всех законов, или Жизнь в резонанс с законами мироздания
  15. Все стихии