<<
>>

9.1.Историческое происхождение подросткового возраста

Подростковый возраст обычно характеризуют как пере­ломный, переходный, критический, но чаще — как возраст полового созревания. Л.С. Выготский различал три точки созревания: органическое, половое и социальное.

У шимпан­зе точки органического и полового созревания совпадают, оно наступает примерно в 5 лет, когда у этих человекообразных обезьян заканчивается детство. У человека в истории разви­тия общества точки полового и социального развития совпа­дали, и это отмечалось обрядом инициации, тогда как органи­ческое созревание наступало обычно еще через несколько лет. У современного ребенка все линии развития разошлись. Те­перь мы наблюдаем сначала половое созревание, затем ор­ганическое и спустя некоторое время — социальное. Это рас­хождение и обусловило возникновение подросткового возраста.

Французский этнограф и историк Ф. Ариес предполо­жил, что подростковый возраст впервые возник в XIX в., а XX в. уже стал веком тинейджеров. В настоящее время, ког­да в развитых странах мира контроль родителей за разви­тием ребенка продолжается вплоть до брака, этот период жизни имеет тенденцию к постепенному увеличению.

По со­временным данным, он охватывает почти десятилетие: от 11 до 20 лет. Но уже в 30-х гг. XX в. П.П. Блонский писал, что российским детям еще предстоит завоевать подростковый период. Он был убежден, что это позднее, «почти на глазахистории происшедшее приобретение человечества». Выгот­ский также подходил к подростковому периоду как к истори­ческому образованию. Как и Блонский, он считал, что особен­ности протекания и продолжительность подросткового возраста заметно варьируются в зависимости от уровня раз­вития общества. Согласно взглядам Выготского подрост­ковый возраст — это самый неустойчивый и изменчивый период, который отсутствует у дикарей и при неблагоприят­ных условиях имеет тенденцию несколько сокращаться, со­ставляя часто «едва приметную полоску» между окончани­ем полового созревания и наступлением окончательной зрелости.

В 1920—1930-е гг. в России был собран и проанализи­рован большой фактический материал, характеризующий отрочество в разных социальных слоях и группах (среди ра­бочих, крестьян, интеллигенции, служащих, кустарей), у подростков разных национальностей и у беспризорных. Много интересного содержится в работах Н.А. Рыбникова, В.Е. Смирнова, И.А. Арямова и др. Обобщая эти работы, Л.С. Выготский пришел к выводу о том, что в подростковом возрасте структура возрастных потребностей и интересов определяется в основном социально-классовой принадлеж­ностью подростка. Он писал: «Никогда влияние среды на развитие мышления не приобретает такого большого значе­ния, как именно в переходном возрасте. Теперь по уровню развития интеллекта все сильнее и сильнее отличаются го­род и деревня, мальчик и девочка, дети различных соци­альных и классовых слоев» (Выготский Л.С., 1929).

Во второй половине XX в. французский психолог Б. Заз- зо также изучала подростков из различных социально-эко­номических слоев общества, чтобы выявить их личные пред­ставления о продолжительности подросткового возраста. Заззо показала, что почти все они относят начало отрочества к 14 годам, связывая его с половым созреванием. Однако представления о сроках его окончания расходятся. Рабочие и низкоквалифицированные служащие считают, что их от­рочество закончилось в 19 лет, инженерно-технические ра­ботники отодвигают этот срок до 20 лет, предприниматели и лица свободных профессий — до 21 года. Таким образом, субъективная средняя продолжительность отрочества ко­леблется в зависимости от социального положения и дли­тельности образования в целом от 4 до 7 лет (Гордеева Т.О., 1992).

В России за короткий исторический период произошли глубокие изменения в разных сферах жизни, которые оказа­ли влияние на развивающуюся личность. В результате на глазах одного поколения проявлялись существенные изме­нения общей направленности личности подростка. Это хо­рошо показано в работе Н.Н. Толстых, которая изучала от­ношение подростков к будущему.

Сопоставляя свои данные, полученные в результате обследования школьников с третье­го по восьмой класс, с результатами исследований Л.И. Божо­вич и Н.И. Крылова, также посвященных изучению отноше­ния к будущему у детей различных возрастов, Толстых обнаружила интересный факт, касающийся границ подрост­кового возраста. В исследованиях Божович, которые прово­дились в середине 50-х гг. XX в., переломный момент в пред­ставлении о будущем наблюдался у учащихся восьмого и девятого классов, т.е. в 15 лет. Десятилетие спустя исследо­вания Крылова показали, что профессиональная направлен­ность школьников, выбор будущей профессии становится актуальным для юношей и девушек только в 16—17 лет. В начале 1980-х гг. Толстых отмечает время яркого перелома в отношении к будущему на рубеже шестого — восьмого классов, что примерно соответствует возрасту 13 лет. Такое расхождение результатов можно объяснить изменением в социальной ситуации развития поколений. Это еще раз под­тверждает историческую и социальную обусловленность развития личности и отсутствие стабильных границ под­росткового возраста.

В нашем обществе еще до конца не определена социо­культурная норма для характеристики подросткового возра­ста. Каждому понятно, как нужно относиться к детям или как следует строить свое общение с взрослыми. А как быть с подростками? Взрослый не знает, как обратиться к подрост­ку. Мы часто слышим: «Ты — ребенок», «Ты — взрослый». Но можно ли сказать: «Ты — подросток»? Как верно замечено, это слово произносят исключительно с добавлением эпите­та «трудный». Для самих подростков их положение в обще­стве амбивалентно, и они нередко «выгодно» его использу­ют. Так, например, Света (14 лет), имеющая 9-летнюю сестру, говорит психологу: «Мне очень нравится мое нынеш­нее положение в семье. Когда родители дают шоколадные конфеты, нам с Олей (сестрой) достается больше, чем им, потому что мы — дети. А когда на Новый год мы пьем шам­панское, то я пью его, а Оля нет, потому что я уже взрослая, а она еще ребенок».

По отношению к подросткам, их психическому развитию и судьбе помимо социальной ситуации существенное значе­ние имеют особенности исторического времени, в котором проходит их жизнь. В кризисный период развития россий­ского общества известный московский учитель А. Тубельский писал в «Общей газете»: «Старшие поколения — те, кому за 20, за 30 и больше, — росли с идеалами и жизненными цен­ностями. Их можно было принимать или не принимать, но они были. И на этой основе каждое поколение, так или ина­че, определяло свое будущее. Жизнь сегодняшних подрост­ков трагична в буквальном смысле. У них уже сложилось ощущение своей ненужности в обществе. Чем в основном озабочены родители и педагоги? Накормить, одеть, дать об­разование, помочь поступить в институт. Зачем, ради чего, как жить дальше? На эти вопросы нет ответов ни у старших, ни у самих 11—16-летних» (1994.21—27 января. N° 3/28).

<< | >>
Источник: Обухова, Л. Ф.. Возрастная психология: учебник для бакалавров / Л. Ф. Об­ухова. — М.: Издательство Юрайт,2013. — 460 с. — Серия :Бакалавр. Базовый курс.. 2013

Еще по теме 9.1.Историческое происхождение подросткового возраста:

  1. Особенности организации занятий физической культурой и спортом в детском и подростковом возрасте (О.О. Лагода, 2003) [11] [12]
  2. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ РАССТРОЙСТВА И РАССТРОЙСТВА ПОВЕДЕНИЯ,м НАЧИНАЮЩИЕСЯ ОБЫЧНО В ДЕТСКОМ И ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ (F90- F98)
  3. Глава 1. ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ПЕРИНАТАЛЬНОГО РИСКА ИСТОРИЧЕСКИМ АСПЕКТ
  4. Историческая справка
  5. Историческая справка
  6. 2.1. ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДИАГНОСТИКИ
  7. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК РАЗВИТИЯ ВРАЧЕБНОГО КОНТРОЛЯ И ЛЕЧЕБНОЙ ФИЗКУЛЬТУРЫ В СССР
  8. ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ПЕРИНАТАЛЬНОГО РИСКА ИСТОРИЧЕСКИМ АСПЕКТ
  9. Глава 1. исторический очерк развития. ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПАТОЛОГИИ
  10. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК РАЗВИТИЯ ВРАЧЕБНОГО КОНТРОЛЯ И ЛЕЧЕБНОЙ ФИЗКУЛЬТУРЫ В СССР
  11. Глава VI. АГИТАЦИОННО-ПРОПАГАНДИСТСКИЕ ФОРМЫ ОЗДОРОВИТЕЛЬНОЙ ГИМНАСТИКИ Гимнастические выступления. Краткая историческая справка
  12. 25.4. Происхождение отравлений
  13. БОЛЬ МЫШЕЧНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ.
  14. БОЛЬ СУСТАВНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ.
  15. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЖЕСТКОСТИ