Из бесед с Гранд-Мастером суфизма:

— Я познал Аллаха и стал Его Составной Час­тью. В этом смысле Я и есть Аллах, — говорит Он о Себе.

Мой Путь — это Путь Сердца. Аллах Мне его преподал. Я этот Путь принял и — под руководст­вом Аллаха — его развивал и передавал.

Путь Сердца — это вмещение в себя принци­пов Любви и Тишины.

... Он учил Меня именно слушать тишину...

Сначала нужно было научиться слушать зву­ки, которые существуют вокруг: шум ветра, плеск волн, голоса птиц, потрескивание костра... А за­тем можно начать слушать и тишину.

Я узнал тогда, что все разнообразнейшие зву­ки — локальны и мимолётны. А тишина — вез­десуща и вечна. Подо всеми звуками, которые су­ществуют во вселенной, — бескрайне расстилает­ся Великая Тишина.

Я мог часами слушать звуки мира — разнооб­разнейшие и прекрасные, а затем «отпускал» Себя и «падал» в неё — в тишину. И там Я «прозре­вал»: Я мог видеть светлую прозрачность тиши­ны, слышать её безмолвие. Я мог свободно и без­мятежно плавать в ней, опускаясь в самые её Глу­бины... И постепенно Великая Тишина станови­лась Моим домом.

Оттуда Я увидел, что все звуки мира как бы сотворяет Великая Тишина. Я видел, как её дыха­ние наполняет изнутри все формы жизни — и они звучат как слаженный хор разнообразных музыкаль­ных инструментов. Звуки, как цветы, распускаются на мгновения в вечности Великой Тишины...

Мы спросили Гранд-Мастера:

— Почему Ты именно слушал мир? Ты родил­ся слепым?

— Это, конечно, была бы красивая версия. Нет, Я был зрячим. Но ведь кто-то рождается ху­дожником, а кто-то — музыкантом. Кто-то — ви­дит, а кто-то — слышит мир. Я — слышал.

Кстати, для начинающих как раз намного по­лезнее именно слушать пространство вокруг. Слу­шая, можно охватить гораздо больший простор, можно услышать даже то, что невозможно уви­деть.

Кто научится слушать, тот когда-нибудь смо­жет стать Мастером Тишины.

Тишина дарит покой.

Тишина обладает свойством наполняться то­бою.

Тишина — в конечном итоге изучения и позна­ния её — оказывается заполненной тобой и Богом...

Через этот приём Аллах предлагает познавать Себя.

... Я дерзнул перебить Его рассказ:

— Но Ты упускаешь принципиально важный момент: что тишину надо слушать не ушами, кото­рые на голове, а слухом духовного сердца.

— Да, ты правильно понимаешь, — ответил Он. — Но ведь именно об этом Я сказал в самом начале.

Развивал анахату Я, и в самом деле, раньше: ещё до того, как «прибыл» в воплощение к ара­бам. А до этого Я был одним из первых христиан- исихастов. И учился слушать тишину — уже тог­да.

Более того, поскольку Я до арабского вопло­щения, пока ещё не был воплощён, уже был доста­точно развитой душой, то Я Сам выбирал, где имен­но Мне воплотиться. И Я стал не кочевником-ско- товодом, а разместил Сам Себя в оазис.

Персиковые деревья среди финиковых пальм, пшеничные поля и масса прочих земных благ. — это позволило Мне, в том числе, адекватно питать­ся. А это является необходимым условием для то­го, чтобы сохранять и продолжать развивать наи­лучшие из душевных качеств. Это каждый из вас прекрасно знает: ведь эту информацию ваш Мас­тер получил когда-то от Меня.

. Так Я тогда начал Своё служение на Ара­вийском полуострове. Среди песчаных просторов

Аравии Я должен был создать ещё один очаг ду­ховности на Земле.

... На Западе люди живут по-другому, не так как мы жили там. В Аравии большинство людей жи­ло свободными кочевниками, не привязанными к какому-то месту проживания. Они пасли скот и ко­чевали с места на место со своими стадами. Такой образ жизни делал их более свободными по срав­нению с людьми западного типа. Они менее охотно признавали чью-то власть над собой, для них бы­ла чужда сама идея о том, что власть в их земле может принадлежать... какому-то конкретному че­ловеку...

Чтобы заставить их слушать Меня, Я должен был заинтересовать их чем-то, предложить им идею, которая бы увлекла их свободные умы.

Я увлёк их идеями о Высшей Справедливос­ти. Я учил их следованию по пути добра к Высше­му, Которое олицетворяет Высшую Справедливость.

Высшее является истоком всех идеалов, на­чалом всякой добродетели. Высшее не зависит ни от чего и ни от кого, Оно никому не подвластно и, поэтому, является Основой истинной справедли­вости.

Высшая Справедливость, учил Я, всегда вос­торжествует. И даже, если где-то среди людей и творится несправедливость, она не может длиться вечно. Высшее поставит ей предел и рассудит: что было справедливо, а что — нет.

Высшее сияет подобно Солнцу, говорил Я. В Его Свете всё обязательно предстанет в своей ис­тинной природе. Поэтому никакие ухищрения лю­дей не помогут представить неправду в виде прав­ды, когда она окажется на суде Высшего.

Я учил не мстить обидчикам, не искать вора, чтобы наказать его и вернуть украденное. Я учил не судить других, поскольку такой суд будет лишь иллюзией справедливости: лишь Высшее может су­дить справедливо — и в своё время Оно рассудит всех и всё. Я говорил, что никакой суд на Земле не может судить от имени Высшего и никакой прави­тель не вправе объявлять, что его суд — суд от Высшего. Я учил не осуждать других, не отвлекать­ся на месть и обиды — от стремления к познанию Высшего. Праведное, устремлённое к Высшему раз­витое духовное сердце сможет напрямую внимать Высшей Справедливости — и тогда такой человек будет жить по Её законам и под Её покровом.

... Но самое сокровенное, что Я тогда объяс­нял и что лишь одно открывает врата в Обитель Аллаха — это то, что такое чакра анахата, как её ос­ваивать, развиваясь в ней, и как научиться её по­кидать, чтобы обрести себе новый Дом — Жилище Аллаха. Всё это Я уже имел честь вам всем пока­зать за все прошедшие года, когда Я принимал уча­стие в работе нашей общей Школы — Школы Ал­лаха, Школы Творца. И теперь ваши знания — че­рез ваши тела — Я распространяю по всей Земле.

... Мы попросили Гранд-Мастера:

— Но не расскажешь ли Ты более подробно о Своём детстве в последнем воплощении? Это имело бы большое значение с точки зрения педа­гогики: как воспитывать детей, чтобы обеспечи­вать оптимальные условия для роста в них наи­более значимых в эволюционном продвижении качеств?

— Ладно, уговорили. Расскажу подробно.

... Мой отец однажды взял Меня, ещё малень­кого, в путь с караваном в Мекку. Это были силь­нейшие впечатления детства! Осознание души про­снулось! И Я стал не просто смотреть вокруг дет­скими глазами — но увидел Землю как Творение Аллаха! Именно с этого момента Он стал для Ме­ня реальностью!

... Однажды, мы остановились на краю плос­когорья, с которого, как Мне казалось, была видна вся-вся Земля! Я видел Землю с высоты птичье­го полёта!

Восходило солнце. Расположившиеся внизу в долине караваны были крошечными фигурками людей и верблюдов. Подо Мной пролетали стаи птиц, устремляясь вдаль.

Я ощутил тогда, как Велик Тот, Кто сотворил всё это! Я впервые осознал: «Аллах Велик! Нет никого превыше Его! Могущество Его не знает предела!»

Аллах, создавший этот мир, наполнил тогда Моё существо дивной радостью прикосновения к Его Величию!

Я возносил хвалу Аллаху, Господу миров!

... Видя Мою восторженную приверженность Аллаху, которая возрастала год от года, отец отдал Меня в одно из первых медресе для обучения.

Это не было только религиозное образование. Я имел возможность получить наследство многих веков арабской мудрости.

... Когда Я читал Коран, иногда у Меня возни­кало ощущение, что Сам Аллах — рядом и читает со Мною, объясняя смысл каждого слова.

Иногда же. Я просто читал, пробегая глазами строки, и не ощущал Его присутствия.

Я обратился с вопросами к наставникам:

— Почему так происходит?

Они отвечали, что на то — воля Аллаха.

Тогда Я стал вопрошать Самого Аллаха и изу­чать Себя. Я понял, что, когда Моё сердце перепол­няет Любовь к Аллаху, — Он приходит, Он присут­ствует рядом, Он наполняет Собою Моё сердце. И тогда слова Корана звучат, как Небесные гимны!

Я стал учиться вызывать в Себе состояния экстаза любви к Нему, Господу миров! Грудь при этом заполнялась теплотой, а на глазах появля­лись слёзы — так была велика радость от ощуще­ния Его, так велика была благодарность Ему за Его Любовь, за то, что Он — со Мной!

Этот юношеский опыт позволил Мне впо­следствии впервые создать зикр: медитативный приём, который создаёт поле любви и настраива­ет всех участников на восприятие Аллаха. Меха­низмы этого Я изучил позже, но тогда Я впервые в том воплощении прочувствовал силу медитаций из духовного сердца — и Радость Аллаха стала жить во Мне!

... Я пришёл в ту жизнь уже большим, «скрис- таллизованным» сознанием. Поэтому, если Я читал или говорил пред людьми, — эффект был велик: люди погружались в состояние любви и ощущали Бога. Видя эту силу в Себе, после окончания учё­бы Я отправился проповедовать Учение Аллаха, ощущая Его согласие на этот Мой Путь! Я пропо­ведовал и учил тому, что знал тогда.

... Но однажды на этом пути произошла не­ожиданная задержка., которая очень многому на­учила Меня.

Я встретил девушку. Она набирала воду в кувшин. Я попросил напиться. Она позволила. Я ощутил огонь, охвативший Меня. Мои руки напол­нились нежностью, а губы сами начали говорить стихами. Её радостный смех был подобен журча­щему ручейку, её стан был воплощением грации... Её глаза под длинными густыми ресницами скры­вали глубины нежности. Когда же взмах этих рес­ниц приоткрывал на мгновенье взгляд, Я видел сияние звёзд в глубине. Я коснулся её руки. Пла­мя любви, вспыхнувшей во Мне, румянцем озари­ло её щёки. Её уста распахнулись навстречу тому чувству, которое захватило нас обоих.

Я благодарил Аллаха за эту любовь! Я по­знал величие любви между двумя человеками!

... Мы бракосочетались, и оба были счаст­ливы.

... Шло время. Я обзавёлся домом. Моя жизнь всё более заполнялась «земными» забота­ми, и. всё меньше времени оставалось для Бо­га.

У Меня появились ещё две жены, как это бы­ло принято на Востоке. Ещё немного — и Моя жизнь вошла бы в полное подчинение «земным» нуждам.

И тогда Аллах послал Мне болезнь. Смерть смо­трела в Мои глаза и говорила о том, что Я не вы­полнил то, ради чего намеревался жить, когда по окончании медресе шёл — с Аллахом в сердце — к людям.

. Я начал осознавать истины о монашестве. Я понял, что служитель Аллаха именно всегда дол­жен быть полностью развёрнут душой, то есть, вниманием и стремлением своим, — к Нему: что­бы познавать Его! И Я увидел, что. осознал это слишком поздно!.

. На носилках Меня отправили с караваном к известному целителю. На караван напали во­инствующие бедуины. Меня они сочли уже мёрт­вым, остальных убили.

Меня потом подобрал индус, державший свой путь вместе с другим караваном... Он привёз Ме­ня, полумёртвого, в ближайшее селение и некото­рое время оставался со Мной. Он частично исце­лил Меня и затем стал обучать знанию о челове­ческом организме, о чакрах, меридианах. Он нау­чил Меня основам медитации — работы сознания. От него же Я впервые услышал об этике безубой- ного питания.

... С детства Я и так не употреблял в пищу те­ла убитых животных: Я их жалел. Но именно нару­шение этого принципа однажды и привело Меня к той тяжелейшей болезни.

Я осознал Свои ошибки, и раскаяние очисти­ло душу. Методы же работы, которым обучил ин­дус, позволили Мне самостоятельно продолжить ис­целение тела.

Он ушёл прежде, чем Я встал на ноги. Он ска­зал, что теперь Я наверняка справлюсь Сам и что великое служение Богу ждёт Меня впереди.

. А потом Аллах заполнил Собою каждый день вновь обретённой жизни — жизни с Ним!

Мне было позволено прикоснуться вновь к тому Свету, который Я ощущал в Себе когда-то как присутствие Аллаха, — прикоснуться теперь и за пределами тела, в той Глубине многомерности, где живёт Он!

Дальше было легко. Дальше Аллах мог вести Меня: теперь Я слышал и воспринимал Его Волю со всей ясностью!

Я погружался в Его Глубины в Его Великой Тишине! Я Его познавал!

Теперь Я хорошо видел Его — Моего Возлюб­ленного!

Руки души касались Его Света — и от этого всё ярче загоралось Его Сияние во Мне!

Аллах говорил Мне:

— Вступи в Меня, погрузись в Океан Света Мо­его глубже! То, что ты сейчас ощущаешь, — лишь поверхность Меня, иди в Меня глубже!

И, преисполненный благоговения, Я погру­жался в Него — и Он обнимал Меня со всех сто­рон! Мы сливались! Я был теперь в Нём, а Он был во Мне, Мы были Одно!

— О Аллах, о Господь Мой! Как же это может быть, что Я сливаюсь с Тобой и при этом не сго­раю от любви, переполняющей Меня? Как это мо­жет быть, что Я погружаю руки Свои в Твои Глу­бины, чтобы обнимать Тебя? Как это может быть, что Мои глаза души видят Свет Твой, а Я остаюсь жив?! — вопрошал Я в экстазе любви.

И Аллах отвечал:

— Ты теперь прекрасно знаешь, что Я — су­ществую! И ты — возлюбленный Мой! Того, кто так любит Меня, — Я впускаю в Мои Глубины! Я живу в нём, а он — во Мне!

... С того момента Я не делал больше ничего без Него. Он был во Мне, Он проявлял Себя во всём вокруг, Он заполнял Собою всё!

Я стал учить людей и создавать методики при­ближения к Нему, познания Его, обобщая всё то лучшее, что узнал за Свою жизнь. Это были ме­тодики Прямого Пути, указываемые Им. У Меня были ученики, которые устремлялись к познанию Высшего. Учение ширилось. Моими учениками бы­ли юноши и зрелые мужи. Их становилось всё боль­ше.

Мы попросили:

— Расскажи, пожалуйста, о том, как Ты обу­чал учеников работе с чакрами.

— Эти приёмы вам известны. Но рассказать об этом ещё раз имеет смысл, а то в умах людей царит великая путаница в этом вопросе.

Чакр всего семь. У успешно эволюционирую­щего человека — здорового и гармоничного — ча­кры развиты и наполнены светлой и чистой энер­гией. У людей же слабых, болезненных или преда­ющих себя порокам — они могут быть или нераз­виты, или развиты, но наполнены энергией грубой тёмной.

Чакры именно заложены Создателем в орга­низме человека. В чакрах, в частности, рождаются эмоции. Чакры — регуляторы активности сознания внутри тела. Чакры также — это входы в глубины многомерной вселенной. Но, чтобы войти именно в тонкие миры, нужно чакры развивать, очищать и наполнять чистым, тонким светом. Причём эту Ра­боту можно проводить только при соблюдении без- убойного питания и активной этической работе над собой.

Главной из чакр всегда есть и будет чакра ана- хата. Именно с неё нужно начинать развитие себя как сознания.

Свет Аллаха входит в души людей только че­рез очищенные и развитые чакры.

Всего лишь семь нот существует — а разно­образию прекрасных музыкальных произведений нет конца! Есть всего лишь семь чакр — а какое бо­гатство различных тончайших состояний сознания может дарить Свет Создателя, входя в них!

Аллах, как Великий Музыкант, может играть Бо­жественную мелодию Любви, используя созданный Им «инструмент» — организм человека. Но, чтобы зазвучала эта Божественная мелодия, «инструмент» должен быть исправен.

... Но Я продолжу Свой рассказ...

Как-то Я послал одного из учеников в Мой преж­ний дом, чтобы узнать о судьбе Моих жён. Послан­ник вернулся и рассказал, что, получив известие о Моей смерти, две из них вновь вышли замуж, а о судьбе первой Моей возлюбленной никто ничего не знал с тех пор, как она отправилась Меня искать.

... Я много путешествовал и учил. Затем один оазис стал центром, где обосновали Школу. А уче­ники Мои расходились из неё по миру, даря людям Путь к Аллаху, озаряемый Его Любовью.

Однажды ко Мне пришёл человек, мечтавший учиться. И когда он поднял свои длинные ресни­цы, то в глубине его глаз знакомые звёзды вспыхнули и посмотрели на Меня. Я узнал. её — первую возлюбленную Мою.

— Я знала, что только Аллах приведёт меня к Тебе! — рассказывала она. — Он сказал, что, когда Я пойду искать Его, — то встречу и Тебя. Я дума­ла, что это будет после смерти, когда Аллах в раю позволяет любящим встретиться!. О! Как Он все­могущ, наш Господь! Не смела я даже предполо­жить, что прежде смерти увижу Тебя! Позволь мне остаться и учиться тому, чему Ты учишь!

Велика была Моя радость! Замысел Аллаха был прекрасен! Я попросил её сменить мужские одежды: ведь никогда Аллах не запрещал женщи­нам познавать Его Любовь!

Она стала первой Моей ученицей. И тоже поз­нала Его во всей полноте!

Она писала прекрасные стихи, посвящённые Великому Возлюбленному. Она помогла очень многим увидеть, что Бог приближает к Себе не по принципу пола, а по устремлённости сердца. И женские сердца, со свойственной им нежностью и тонкостью, способны приближаться к Небесно­му Возлюбленному и сливаться с Ним даже ско­рее, чем мужские. А за порогом растворяющей в Себе Его Любви — и мужчины, и женщины равно становятся с Ним Одно!

... Я не называю имён — ни Моего, ни Её — чтобы никто из тех, кто поклоняются. лишь име­нам, не стал бы поклоняться именам нашим.

Мы спросили:

— Что бы Ты хотел передать через нас дру­гим людям?

— Бог готов говорить в душе каждого чело­века. И каждый тогда может и должен слушать!

Но Он начинает говорить только тогда, ког­да, да, раскрыты «уши» духовного сердца, а не те, что выросли на голове.

Задать вопрос врачу онлайн
<< | >>
Источник: Антонов Владимир Васильевич. Лесные лекции о Высшей Йоге - Одесса: New Atlanteans, 2008– 352 с.. 2008

Еще по теме Из бесед с Гранд-Мастером суфизма::

  1. Минимальное число подъемов (раз) на ступеньку в зависимости от массы, возраста и пола при пробе Мастера
  2. Как помочь заикающемуся ребенку во времй беседы. Памятка д/Тя родителей
  3. Буянов М. И.. Беседы о детской психиатрии: Кн. для учителей и родителей. - 2-е изд. - М.: Просвещение,1992. - 255 с.: ил, 1992
  4. 6.5.5. Санитарно-просветительная работа
  5. 7.4.1. Виды планов
  6. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОЛЬПОСКОПИИ
  7. ПРИЛОЖЕНИЕ
  8. ТИПОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ О МАССОВЫХ СОРЕВНОВАНИЯХ ПО ГМНАСТИКЕ НИЗОВЫХ КОЛЛЕКТИВОВ ФИЗКУЛЬТУРЫ
  9. Пинто Г., Фельдман М.. Гомеопатия для детей: Все, что нужно знать о естественном здоровье детей/Габриэль Пинто, Мюррей Фельдман. — Пер. с англ. В. Петрашек. — М.: ФАИР- ПРЕСС,2004. — 272 с. — (Популярная медицина)., 2004
  10. Массовые соревнования
  11. 6. Социальные характеристики некоторых клинических групп